СЕРИАЛЫ АРГЕНТИНА БРАЗИЛИЯ

Огонь и мотылек

МЯТЕЖНЫЙ ДУХ



Лети, лети, мой мотылек, 
На свет лети, но он жесток. 
Лети, порхай, кружи, 
Ведь это будет последний твой полет. 
Чем ближе к свету ты летишь, 
Тем больше манит он тебя.
Как жаль, что коротка твоя судьба… 
Огонь красив, он манит красотой, теплом, 
И каждый мотылек об этом знает, 
Но свет их манит, тянет ближе, 
В последний танец их зовет. 
Так ты лети, лети все ближе, 
Порхай, кружи, мой мотылек… 
------------------------------------------------------------------------------------




-----------------------------------------------------------------------------------
Девушка в изумрудном платье стояла у окна и смотрела на рассвет. Он был прекрасен, как никогда. Сегодня все казалось волшебным, как в сказке. Но каждая сказка имеет надпись «Конец». Она обернулась и посмотрела на спящего парня. Сейчас ее ожидало самое сложное решение: сломать ему жизнь, оставшись или разбить два сердца, отпустив. 
------------------------------------------------------------------------------------


В очередной раз Эредиа ввалился в дом пьяный и за полночь. Линарес, услышав хлопок двери, подскочила с кресла.
- А ты почему не спишь? – улыбнулся он и свалился на диван. 
Лухан скрестила руки: 
- Тебе не кажется, что кому-то пора к врачу обратиться?
- Да, - сделал серьезное лицо парень и присел. – Да, я давно говорил об этом. Агилар слишком заикается. 
Лухи прищурила глаза, на что получила довольную улыбку, а затем наглый смех. 
- Ты бы о себе побеспокоился, о Маркосе есть кому беспокоиться, - развернулась Лухи, чтобы уйти, но он подлетел к ней, схватил за руку и притянул к себе. 
- Ты хочешь сказать, что я никому не нужен? – он приблизился к ней так, что их лица отделяли пару сантиметров. – Я не напивался, я отмечал. 
- И что же ты отмечал? – отдернула руку Лухан. – Потерю разума? 
- Нет. Завтра в нашей так сказать семье будет прибавление. 
- Да? - оглядела его Лухи. - Что ты употреблял? 
- Я не… И вообще, это не твое дело, ясно?! 
- Да. 
- Я серьезно говорю. Моя девушка переезжает жить ко мне. 
Лухан раскрыла рот. 
- Не-е-ет! Ты разорился? Тебе не хватает на номер в отеле? Могу одолжить ради такого-то дела… - поднялась Лухан и вышла из комнаты. 
Блас посмотрел ей вслед и улегся на диван, довольно улыбнувшись. 
Влетев в комнату, к стенке полетело первое, что попалось под руку - шкатулка, которую ей когда-то подарил Агилар. 
- Черт! Черт! Черт! – села она на кровать. – Только этого не хватало!!! Его креветки! Нет, я перееду к Мариссе, точно… - подлетела она к шкафу и вытащила сумку. 
Эредиа приоткрыл дверь и, заметив сумку, вошел. 
- Что ты делаешь? 
- Ты что ослеп? - Лухан бросала вещи на кровать. 
- Я еще раз спрашиваю, что ты делаешь? – повысил голос Эредиа. 
- Ты что всерьез решил, что я буду жить с вами? - усмехнулась Лухан и продолжила швырять на кровать вещи. 
Эредиа отодвинул их и сел на край кровати. 
- А что в этом такого? Я твой… - язык не повернулся сказать слово «брат», - опекун. И ты будешь жить со мной, - еле успел договорить Блас, как в него полетело нижнее белье. 
- Дорогой мой опекун! Я бы продолжила с вами столь интересный диалог, если бы вы не были в стельку пьяным! 
После очередного попадания бикини по Эредиа, парень резко поднялся. 
- Знаешь что! – заметив у себя в руках нижнее белье, Блас бросил его на кровать. - Вот как только тебе исполнится двадцать один, иди, куда хочешь, а пока… - развернулся он к двери, и, вынув ключ, запер ее, - ты будешь делать то, что я скажу. 
Линарес кинулась к двери и стала барабанить по ней. 
- Открой! Эредиа, не смей!!! Блас! Блас! – кричала девушка, но он уже спускался по лестнице. 
Лухан резко замолчала и оглянулась. Комната была просторной, но ее вдруг стали сдавливать стены, дыхание участилось, зрачки расширились. Девушка облокотилась о дверь и сползла по ней. Пытаясь бороться с воспоминаниями, которые были завешаны тяжелыми черными шторами, она сдалась, и им удалось вырваться. В глазах Линарес четко пронеслись кадры из детства, когда ее точно также запирали почти каждую ночь. И пусть сейчас это не маленькое, сырое, темное помещение, но страх вновь окутывал, поглощал, затягивал, как, вязкое болото. 
- Блас… - почти шепотом сказала она, свернувшись в комочек. 
Прошлое окончательно овладело реальностью, и она почти ощущала удары ремнем, слышала голос воспитательницы и свои крики, чувствовала этот противный аромат духов, который вызывал тошноту. Этот страшный образ навсегда впечатался в сознание. 
Дрожь пробежала по телу. Лухи крепко закрыла уши руками и зажмурила глаза, с которых скатывались слезы. Снова паника охватила ее. Она подскочила и стала колотить в дверь. 
- Блас, открой! Блас, пожалуйста! Открой дверь! Блас! – надрывала она голос, но, как и в детстве, никто не пришел.
Линарес упала на колени и легла на ковер, свернувшись калачиком. Сознание было мутным, и она не поняла, как отключилась и сколько именно так пролежала. Почувствовав, как ее кто-то ее затряс за плечи, Лухи медленно открыла глаза. 
- Лухан! - на коленях рядом с ней сидел испуганный Эредиа и пытался привести ее в чувства. 
- Блас, - прошептала она и снова закрыла глаза. 
- Лухан, что с тобой? Лухан! - легонько ударил он ее по щекам.
Линарес открыла глаза, и расплывчатость стала исчезать. Притянув ее к себе, парень облегченно вздохнул и крепко обнял ее. Она повернула голову в сторону двери, которая была распахнута и прижалась к Бласу. 
- Лухан, как ты? 
- Я в порядке, - еле слышно произнесла она и заметила, что за окном уже светло. 
Парень поднялся на ноги и убрал с кровати сумку и вещи. Подняв Лухан, он взял ее на руки и положил на кровать. Сняв с нее кроссовки и куртку, он накрыл ее одеялом, заметив, что девушка дрожит. 
- Я лучше вызову врача, - решил Эредиа, но, как только Лухан услышала это, схватила его за руку. 
- Не надо… не уходи, - сжала она его руку. 
Блас сел рядом и, долго смотря ей в глаза, погладил ее по голове. 
- Я рядом.
В ответ на прикосновение, девушка устало закрыла глаза. Сон притягивал, она чувствовала сильную слабость в теле.
- Спи, - прошептал Эредиа и лег рядом. 
Лухи уткнулась ему в грудь и крепко сжала его руку. Блас легонько улыбнулся. Через пару минут девушка уснула. Эредиа пристально смотрел на нее – сейчас она такая беззащитная. И он знал, что какой бы она не притворялась колючей, сейчас она рядом с ним, она настоящая… та Линарес, которую она прячет под семью замками. И он ее прекрасно понимал. Ведь чтобы выжить, ему самому пришлось забыть про Рики Фара – мальчишку, который был слабым, улыбчивым и доверчивым. Такие не выживают на улице. 
Девушка беспокойно зашевелилась, и Блас понял, что ей сниться кошмар. Он затряс ее за руку. 
- Лухан…
Она никак не отреагировала и стала что-то бормотать. 
- Лухан, проснись, - она открыла глаза и подскочила. 
Оглядевшись и убедившись, что она в своей комнате, а не в приюте, Линарес успокоилась. Обернувшись к Бласу, девушка устало посмотрела на него. Кошмары изводили ее очень часто. 
- Ложись, - притянул ее за руку Блас. – Все хорошо, - прошептал он, заключив ее в объятья. – Спи, я рядом… 
- Ты не уйдешь? – схватила она его за футболку и посмотрела в глаза. 
- Не уйду… 
Лухан закрыла глаза, а Блас злился сам на себя. Сколько раз он пытался быть с ней ледяным и все ради того, чтобы она к нему не привязывалась. Нельзя, нельзя не к кому привязываться! Это делает тебя слабым, зависимым от кого-то. Ты уже не принадлежишь себе. Ты принадлежишь другому. Ты - его раб. 
Блас знал все это. Маленький Рики с детства повторял себе это, каждый день. Он пытался стать сильным. Он окружил себя толстыми стенами. Он смог это сделать, но сейчас… так ли это? Сейчас ему уже нечего терять? Сейчас он может с легкостью отказаться от нее?.. Самый большой страх Бласа Эредиа произошел - теперь он привязан. И он бы рад ее отпустить, как она хочет, он бы рад дать ей волю, свободу, он бы рад ее ненавидеть, как когда-то… но готов ли он ее отпустить? Но может ли он ее ненавидеть? 
Блас коснулся ее холодных пальчиков, лежавших на его груди, и поцеловал их. Линарес зашевелилась и повернулась на другой бок. Он лег на спину, скрестил руки за голову и уставился в потолок. Мысли о том чертовом тесте не оставляли его в покое… 
Пытаясь отвлечься, Эредиа поднялся и открыл шкаф Линарес. Вытряхнув вещи из сумки в кресло, он обнаружил выпавший вместе с ними блокнот. Закинув сумку на полку повыше, Блас открыл его. 
«Как я «счастлива»! С одного интерната меня перевели в другой. Школа-интернат, зато элитная! Как мне «повезло»!» - осознав, что это дневник Линарес, Блас перевел взгляд на спящую девушку и улыбнулся. 
Перелистав пару страниц, он обнаружил и свое имя: 
«Чертов староста не дает мне жизни!! Блас, Блас, как же я тебя ненавижу!!! Точно, я назову свою грушу Эредиа и буду бить по самому…» - Блас приподнял бровь и бросил недовольный взгляд на Линарес. 
«Не надо по самому!!!» - пронеслось в его мыслях, и он улыбнулся. 
Лухи снова зашевелилась, и Блас оглянулся по сторонам. Ничего лучше, чем быстро выскочить за дверь вместе с блокнотом ему в голову не пришло. Но Линарес продолжила свой сон. Эредиа вошел в кабинет, закрыл дверь и решил продолжить свое чтение, устроившись в кресле.
«Мне снова снился этот сон… этот кошмар. Он преследует меня, и я не знаю, было ли это на самом деле или это всего лишь игра моего разума. Я часто вижу одно и то же. Мужчину, себя и мальчика. А еще я вижу большое окно, на нем фиалки… такие красивые! Я вижу, как мужчина их разбивает, слышу его крик. Мальчик закрывает меня собой, а мужчина подходит и оттаскивает его в другую комнату. Я бегу к двери… мальчик кричит. Я просыпаюсь каждую ночь от его крика…».
Глаза Бласа заблестели от слез. Он закрыл их и откинул голову назад. Звонок мобильного вывел его из плена жутких воспоминаний. Блас убрал дневник в шкаф, и ответил на звонок. 
- Блас, ну наконец-то! Я уже жду тебя полчаса! – женский голос на том конце был обеспокоенным. – Что-то случилось? Ты что передумал? 
- Ана, я на работе задержался. Приехать не смогу, я отправлю за тобой шофера. 
- Почему не сможешь? - расстроенно сказала девушка. 
- Потому что Лухан плохо себя чувствует.
- Бедная девочка! Она заболела? 
- Да, - коротко ответил парень, желая сократить диалог. Ему сейчас было не до нее. 
- Ну хорошо, я возьму такси, любимый, скоро буду. Я тебя люблю, солнце мое. 
- Ана, я тебя сто раз просил без этих нежностей Неруды, - отключил он телефон и направился на кухню. 

Накрыв на стол, Эредиа заметил Лухи, которая спустилась вниз, обмотавшись полотенцем. Волосы были растрепанные и мокрые. 
- Блас! – недовольно крикнула она. 
- Что? 
- Когда ты уже этот замок поменяешь? Я еле дверь открыла! 
Линарес потянулась к ароматной рыбе, лежащей на столе, и отрезала кусочек хека. 
- Ну забыл я, забыл! 
Эредиа улыбнулся: 
- На кого-то голод напал? 
- М-м-м, Блас, ты никогда не думал открыть свой ресторан? Такой вкусный, ароматный, сочный, нежный хек… 
- А ты никогда не думала книги писать? Столько прилагательных в одном предложении… 
Лухи улыбнулась: 
- Ну я как бы и написала в колледже, если помнишь. 
- Как такое забыть? Бедного мальчика, носящего клеймо «сын преступника» звали Рики Фара, - процитировал он строки из ее школьного рассказа. 
- Сам виноват! Ты цеплялся ко мне по поводу и без! 
Нависла тишина. 
- Как ты себя чувствуешь? – обернулся он на нее и заметил, как она с аппетитом съедала рыбу. - Я смотрю, неплохо.
- Очень неплохо, - набив рот, пыталась сказать Линарес. 
Блас оглядел ее: 
- Сколько раз тебе говорить, с набитым ртом не разговаривают! И ты бы переоделась, у нас гостья. 
Глотнув, она повторила: 
- Я говорю очень неплохо!!! Так вот для кого ты так стараешься! – прищурила глаза Лухи. – Для своей креветки? 
- Линарес, ее зовут Ана! 
- Да хоть Консепсьон! 
Раздался звонок в дверь. 
Лухи только хотела сорваться с места, как Эредиа, строго приказал: 
- Стой на месте! 
Линарес нахмурилась. 
- Иди, оденься! И без выкрутасов! 
- Есть, сеньор Блас! - продолжила она есть свою рыбу. 
- Ты плохо слышишь? 
- Иду я, иду! 
Эредиа вышел, а Лухи не пошевелилась с места. 
- Сейчас только доем… 
Как только он открыл дверь, на него налетела блондинка и заключила в объятия. 
- Любовь моя!!! 
- Ана… - поцеловал ее Блас. 
Лухи наклонилась назад и увидела эту «креветку». 
«Худая, длинноногая, зеленоглазая, безмозглая… - все, как Блас любит» - подумала Линарес и улыбнулась. – «Неделя, Бласито, и ты выбросишь ее в окно к нашим милым, колючим розам». 
- А где же малышка? Лухи!!! Я принесла ей подарок, - вытащила она большого зайца из пакета. – Как думаешь, ей понравится? 
Блас сел на кресло: 
- Э-э, наверное, только… - уставился он на мягкую игрушку. 
Линарес вышла из кухни: 
- Всем привет! – улыбнулась она и села на колени к Эредиа. 
- Это что? - удивленно осмотрела ее Ана. 
- Блас, она не знает испанского языка! Ни что, а кто. Вы в школу не ходили, сеньора? 
- Сеньорита! 
- Ну извините, по вам не скажешь. 
Блас невольно уставился на ноги Линарес, после чего опомнился. 
- А это мне? – схватила она зайца. – Спасибо! 
- Так, слезь с меня! – отодвинул он ее за талию и поднялся. Ана, это Лухан. Линарес, это Ана. 
- Очень приятно! – иронично сказала Лухи. – Вы уж простите, я только проснулась. 
- В пять часов вечера? - бросила злобный взгляд на нее Солер. 
- Да. Я бы еще проспала до шести, но Блас ушел, а когда он поднимается с кровати, я тут же просыпаюсь. 
Эредиа округлил глаза, смотря на Линарес. 
- Что? – прошептала Лухи. – Я не должна этого говорить? 
Блас еле сдерживался, чтобы не придушить ее. 
- Марш к себе.
Лухи развернулась и, обняв зайца, направилась вверх по лестнице. Чем выше она поднималась по ступенькам, тем ее полотенце казалось короче и короче. Эредиа вновь уставился на нее. 
- И оденься, черт возьми!! – крикнул он ей вдогонку. 
- Какой ты красивый, - смотрела она на игрушку. - Я назову тебя Блас. Эредиа, - крикнула она, - ты не против, если я назову зайца Блас? 
- Линарес, вот я сейчас не поленюсь и поднимусь к тебе! – грозно сказал парень, и Лу сделала невинное лицо. 
- Какие вы злые. Идем, Бласик, - завернула она за угол. 
Развернувшись, Эредиа увидел Ану, скрестившую руки на груди и явно ожидающую ответа. 
- Да брось! Ты же не поверила ее словам? Девочка просто не знает тебя, вот и…
- Девочка? Это девочка?! Да я думала она малышка, а это…
- Ана, я тебе этого не говорил. 
- Не ты ли говорил: «Лу дома одна, я поехал…»? 
- Да, но я и разве сказал, что ей три года? И вообще, идем, я приготовил для нас ужин. Он остывает… - обнял он любимую, и они направились на кухню. 

Блас налил вино в бокалы и присел, слушая беспрерывную речь его невесты. Что его бесило в ней - то, что можно рассказать в трех предложениях, она могла растягивать на полтора часа. 
- Я уже выбрала для нашей помолвки итальянский ресторан «Osteria Francescana». Знаешь, кто там шеф-повар? Сам Массимо Боттура! Конечно, там нужно за полгода заказывать зал, но я знакома с подругой Массимо. Она тоже модель. Так вот, она помогла уговорить Боттура и он согласился предоставить нам зал. Ты не представляешь, какой он нудный! 
- Могу представить, - сделал глоток вина Эредиа. 
- А вот и я, - Лухан появилась перед ними в короткой черной юбке, которая пышными слоями опускалась вниз и в яркой красной кофте. 
Взгляд Бласа (не трудно догадаться) застыл на ней. Лухи, заметив это, улыбнулась и села за стол. 
- А мне? – протянула она пустой бокал. 
Эредиа взял упаковку апельсинового сока и налил ей. 
- А тебе сок. 
Линарес нахмурилась, а Ана усмехнулась. Блас уронил вилку и, подняв ее, направился за новой. 
- Как неприлично ходить в таком виде. Хотя, неудивительно, с твоим уличным воспитанием… Ты должна молиться на Бласа. 
- А на вас очень красивое платье, сеньора, - улыбнулась Лухан. 
- Сеньорита. Конечно, последняя коллекция Версаче. Но наверняка тебе имя великого кутюрье покажется набором странных букв. 
- Да, я вообще о нем не слышала. Куда мне с моим уличным воспитанием… - Лухан подошла к ней и перевернула стакан сока на белое платье Солер. 
- Что ты наделала, дрянь?! – крикнула девушка и Блас подлетел к ним. 
- Я нечаянно! – сделала невинное лицо Линарес. Уж жизнь-то сделала из нее великую актрису. 
- Эта мерзавка лжет! Она подошла ко мне и перевернула стакан! 
- Не смей ее оскорблять! А ты… - Блас строго посмотрел на Лухан. 
- Я просто хотела порезать еще кусочек рыбки. Ты так вкусно готовишь! И тут стакан как перевернется… 
- Рыбки? – недоверчиво прищурил глаза Эредиа. 
- Где ванная? 
- Прямо по коридору и направо, - натянула улыбку Лухан и Ана ушла. 
Эредиа притянул Лухи за руку: 
- Сюда иди, рыбка! 
- Э-э-э, полегче! 
- Зачем ты это делаешь? 
- Что? – невинно хлопала глазками Линарес. 
- Не прикидывайся, - притянул ее ближе Эредиа. – Надо же грянул гром и Линарес в юбке! 
- Тебе не нравится? – посмотрела на свои ноги Лухан и взгляд Эредиа опустился. 
- Нра… - хотел сказать Блас, но тут же замолчал. – Нет, не нравится! Почему мне это должно нравиться? – словно спросил он сам себя. 
Лухи улыбнулась и пожала плечами: 
- Ну хотя бы потому что ты мужчина, - покраснев произнесла Линарес, замечая какой эффект она на него произвела своими упругими спортивными ножками. 
- Ты что улыбаешься? О чем ты там думаешь? 
- Какая тебе разница, о чем я думаю?! – отцепила руку Лухи. 
- Линарес, я тебе еще раз повторяю, делай что хочешь, но чтобы Ана чувствовала себя, как дома. 
- Да, да… надолго ли? 
- Если ты рассчитываешь, что я брошу ее через пару дней, не надейся. Я может вообще жениться собрался, - ляпнул Блас, – прямо через месяц. 
- Правда? – в дверях появилась Ана. – Так это был твой сюрприз? – раскрыв рот, девушка подбежала к парню и бросилась ему на шею. 
Блас посмотрел на Лухан:
- Да, именно это.
- Любовь моя!!! Я тебя люблю, люблю, люблю… - поцеловала она парня. 
Линарес, застыв на пару секунд, опустила взгляд и подошла к холодильнику. Резко открыв его, она сшибла дверцей Ану.
- Ой, простите, просто что-то жутко проголодалась, - улыбнулась Лу и Солер, бросив на Бласа сердитый взгляд, направилась в ванную. 
- Анита, - направился за ней Эредиа, даже не взглянув на Лухан. 
Улыбка сошла с ее лица, и она вытащила из холодильника гамбургер и хлопнула дверцей. 
Эредиа постучал в дверь, но услышал только всхлипы.
- Ана… - не дождавшись ответа, он открыл дверь и вошел. 
- Видишь, она специально меня выводит из себя! Она хочет выжить меня! 
- Перестань, она всего лишь нечаянно вылила сок… 
- Она нарочно это сделала! Мое платье от Версаче, - посмотрела девушка в зеркало. 
Блас подошел к ней и медленно расстегнул молнию. 
- Я думаю, оно тебе не понадобится, - коварно улыбнулся Эредиа, смотря на отражение Аны. 

Лухан смотрела по телевизору хоккей, и откусила свой гамбургер, после чего на ее юбке красовалось красное пятно от капнувшего кетчупа. 
- Черт! – положила она еду в тарелку и направилась в ванную. 
Подойдя к двери, Лухи дернула ее и та не открылась.
- Опять заело! 
Приложив усилие, ей удалось войти, и она застыла, увидев следующую картину: полураздетый Блас, страстно целовал Ану, которая была в нижнем белье усажена на стиральную машину и, заметив девушку, он резко обернулся, прикрывая собой Солер. 
- О, черт! – только и сказал Блас, как Линарес выскочила из ванной. 
- Я закрывала дверь, - оправдывалась Ана. 
- Я знаю, замок… - схватился за голову Эредиа. 
Лухан влетела в комнату, заперла дверь и застыла. Из ее глаз невольно спадали слезы, и она тяжело задышала. Ревность стала душить. Она села на кровать и согнулась, уткнувшись лбом о подушку. 
Через пару минут раздался стук в дверь: 
- Линарес, открой… 
- Уйди! – крикнула она. 
- Лухан… Я сейчас дверь выбью! - продолжил он стучать. 
Линарес поднялась, вытерла слезы, посмотрев в зеркало, и открыла: 
- Чего тебе? 
Эредиа застыл и не представлял, что скажет. 
- Лухан, в общем, мне неловко, что так получилось… 
- Замолчи. Мы взрослые люди и ты ничего не должен мне объяснять. Я просто перееду и… 
- Нет. 
- И вы делайте что угодно. 
- Линарес! - крикнул он и она замолчала. 
- Что? - повысила она тон, и они оба замолчали. 
Лухи села на кровать. 
- Оставь меня, пожалуйста. 
Блас направился к двери, закрыл ее и сел рядом. 
- Тебя там твоя креветка ждет. 
Блас приобнял ее и улыбнулся: 
- Эй, я никогда тебя не отпущу, даже не думай, - прошептал ей на ухо парень. 
Лухи посмотрела на него и Эредиа застыл. Он, не выдержав ее взгляда, подскочил с кровати и вышел из комнаты. Линарес свалилась на кровать и накрыла голову подушкой. 

Эчаменди рассмеялся: 
- Постой, постой… То есть ты собирался подарить сережки, а вместо этого собрался жениться?
- Что здесь смешного? Я не знаю, зачем это ляпнул! Так получилось. 
- Зато я знаю. Ты сделал это, чтобы продемонстрировать Лухан, что она в твоей жизни пустое место, а Ана - твоя любовь. Только я боюсь, что на самом деле, все наоборот. 
- Что? Ты что, Рикардо, думаешь, что я… что 
- Что ты влюблен в Лухан по самое не хочу? – продолжил фразу за друга Эчаменди. - Это очевидно, друг мой, - сделал глоток кофе Рикардо. – Только почему ты так отчаянно не хочешь этого замечать? 
Блас опустил взгляд и уже не пытался это отрицать. Друг прав – это слишком очевидно. 
«Этого не может быть. Я не могу любить ее. Я не мог влюбиться в…». 
Последнюю фразу он произнес вслух: 
- Я не мог влюбиться в сестру… 
- Что? - рука Эчаменди застыла в воздухе вместе с чашкой.
Блас подошел к окну и прислонился лбом к стеклу. 
- Лухан – моя сестра, Рик. Она моя сводная сестра… 
Эчаменди шокировано смотрел на друга: 
- Как? 
- Отец однажды привел ее в дом и поставил перед фактом, что у меня есть сводная сестра, - раздраженно проговорил Эредиа. - Она все помнит, Рик. Она помнит наш дом, фиалки на окне. Помнит, как он избивал меня, напивался и за ремень… 
Блас сел в кресло: 
- Я до сих пор помню ее: маленькую, светловолосую, с огромными голубыми глазами… 
Эчаменди улыбнулся. 
- Такими испуганными голубыми глазами…
Улыбка сошла с лица Рикардо. 
- Когда отца посадили, ее забрали в приют, как и меня. Я был рядом с ней два месяца. Защищал ее, влезал в драки, получал за нее каждые полчаса. Ей было всего шесть, но она вечно впутывалась в истории. Потом меня отправили к психологу, считая, что я слишком буйный и заперли в психиатрической клинике на долгие счастливые годы. Когда я вышел, я стал искать ее. Я считал Лухан виноватой во всех моих бедах и ненавидел. Настолько ненавидел, что мечтал, чтобы нас с ней ничего не связывало, мечтал, чтобы отец солгал, что она мне никто. Сделал тест на ДНК. 
- И что показал тест? 
- Что я навсегда с ней связан. 
- Я не могу в это поверить. Лухан – твоя сестра. Почему ты раньше мне не сказал? 
- Потому что сам не мог в это поверить. Мой мозг отчаянно боролся с этой информацией. А теперь он борется с другой… только не уверен, что ему удастся победить… - закрыл лицо руками парень. 
Рикардо подошел к нему и положил руку на плечо: 
- Эй! Блас, все встанет на свои места. Твоя любовь со временем найдет себя. Ты осознаешь, что это всего лишь чувство брата к сестре… 
- Что ты несешь, Рик?! Брат не может любить сестру, так как я ее люблю! Я люблю ее! Я замираю, когда она близко. Я хочу ее. Я схожу по ней с ума… 
Рикардо с ужасом смотрел на друга и сел за стол, оперев подбородок на скрещенные пальцы. 
- Я впервые слышу от тебя такое. 
- Да потому что я впервые влюбился, черт возьми! - Блас согнулся пополам и запустил пальцы в волосы. 

Ночью Эредиа закрылся в кабинете и принялся читать дневник Лухан. С каждой строчкой парень все больше себя ненавидел. 
«Я узнала, что он - мой опекун, взлетела до неба и улеглась на луне. Подумала, что он меня любит, что я нужна ему… Наивная дура!!! Он меня ненавидит. С какой ненавистью в глазах он на меня посмотрел! Он схватил меня и впечатал в стену, был готов меня убить. Его ненависть ко мне безгранична. Больше всего на свете я мечтаю ненавидеть его так же, как и он меня. Но не могу… Черт, я не могу! Я люблю его… люблю больше жизни» - Блас застыл, читая эти строки. Он откинул блокнот на стол и подскочил с кресла. Схватившись за голову, Эредиа подошел к окну. Этих слов он боялся больше всего. Он всегда боялся, что она привяжется к нему и делал все, чтобы Лухан его ненавидела. Но как… как она его полюбила?.. 


Лухан торопливо накинула рюкзак на плечо, съедая яблоко. С лестницы спустился Блас и, зевнув, посмотрел на нее, а потом на часы. 
- Линарес, ты еще дома? Уже без десяти девять!
- Я немного проспала. Все, я поехала, - направилась она к двери. 
Блас уже направился на кухню, а Лухан открывала дверь, когда он обернулся и позвал ее. 
- Стой! Ты с кем едешь? 
- Как с кем? С тем же с кем и вчера, с Симоном Лорка, нашим водителем. Пока! – махнула она рукой. 
- Линарес, я же его отпустил на сегодня.
Лухи округлила глаза и резко развернулась: 
- Как отпустил? 
- Я же тебе говорил, что утром ты на такси. 
- Когда это ты говорил? – возмущенно ответила Лухан. 
- Когда ты спать легла, - сел на диван Эредиа. 
- Ничего ты мне не говорил! – подошла она к нему. 
- Как не говорил, когда ты еще сказала «ага»?! 
- Да я спала вообще-то! Мало ли что я сказала! Что мне прикажешь делать? Такси через минут сорок меня довезет. 
С лестницы спустилась невеста Бласа в длинном синем халате и, подойдя к Бласу, села к нему на колени. 
- Доброе утро, любимый, - поцеловала его Ана. 
- Доброе утро, - только и успел сказать Эредиа, как заметил, что Лухи тут же переменилась в лице. 
- Эредиа, отвези меня, а то пока вы тут нацелуйтесь, занятия закончатся. 
- Я? Но я… - он посмотрел на Солер.
- Не получится! – натянула улыбку Ана. - У нас планы, да, солнце? – поцеловала она в щеку Бласа, победным взглядом посмотрела на Лухан и направилась в ванную.
«Солнце??? Кхе-кхе-кхе…» - Линарес еле сдержала улыбку. 
- Что? – раздраженно ответил Блас. 
- Я разве что-то сказала? – хитро улыбнулась Лухан. – Тогда дай мне ключи. 
- Еще чего!? Я помню, как ты припарковала мой Бентли! 
- Отлично! - вытащила она из кармана рюкзака телефон. - Позвоню Маркосу, уж он-то точно бросит все и отвезет меня. 
Эредиа подлетел к Линарес, и вырвал у нее из рук телефон. Вздохнув, он вытащил из кармана пиджака ключи и протянул их Лухан: 
- Поцарапаешь мою машину, прибью. 
Лухи приблизилась к нему: 
- Я очень постараюсь этого не сделать, - улыбнулась она, - солнце.
Эредиа приподнял бровь: 
- На занятия, - откусил он яблоко из ее рук и ушел. 
Линарес проводила его взглядом и, улыбнувшись, убежала. 

- Ну и что, она и после свадьбы будет жить с нами? – закричала Солер. 
- Ана, я устал от твоей дебильной ревности! – вышел из душа Эредиа, замотанный полотенцем. 
- Еще скажи, что нет повода! Я что не вижу, как она на тебя смотрит?! 
- Не неси ерунды. 
- Знаешь, что! Я тоже устала! Сними ей квартиру, - обняла его девушка и поцеловала в спину, - пусть живет там. 
- Лухан будет жить со мной, - убрал ее руки Блас, подошел к шкафу и достал одежду. 
Ана села на кровать. 
- А я… кто я для тебя? 
- Ты – моя невеста. Она - моя подопечная. И пока ей не исполнится двадцать один, она будет жить со мной, - надел он штаны. – И еще одно – при ней об этом ни слова. 
- Почему ты так защищаешь эту соплячку? 
- Не смей ее оскорблять, - ровным тоном проговорил он и вышел из комнаты. – Я поехал за ней. 
- Да? – позеленев от злости, она подскочила с кровати и отправилась за ним. - Боишься, что она промокнет, заболеет и сдохнет? – спускаясь по лестнице, выплескивала злость Солер. - Тебе так дорога эта дрянь? 
Блас резко остановился, развернулся и ударил ее по щеке. Ана схватилась за лицо, упав на ступеньки. Линарес влетела в дом, промокшая и замерзшая и замерла, увидев на полу Солер, над которой навис парень, схватив ее за руки. 
- Никогда не смей так говорить о Лухан! 
- После этого ты будешь говорить, что безразличен к этой... 
Блас схватил ее за плечи и поднял: 
- Не смей оскорблять мою… - на пару секунд задумавшись, Эредиа выпалил: мою сестру! 
Лухи застыла в дверях: 
«Сестру? Мою сестру?». 
- Что ты сказал? - раздался дрожащий голос за спиной и Эредиа обернулся, отпустив Ану. 
Линарес выбежала из дома. 
- Лухан, Лухан! - Блас помчался за ней.
Девушка быстро бежала к воротам через сад. Эредиа догнал ее и, схватив за руку, развернул к себе. 
- Лухан!
- Что? – на ее глазах застыли слезы. – Что ты сказал? Повтори еще раз! 
- Линарес, да успокойся! – встряхнул он ее за плечи. – Я так сказал, только чтобы Ана угомонилась. Она ужасно ревнивая и… 
Лухан закрыла лицо руками и попятилась назад. Блас схватил ее за руки и притянул к себе. 
- Лу, посмотри на меня, - направил он ее взгляд на себя. – Линарес, ты слышала, что я тебе сказал? 
Лухан посмотрела ему в глаза и обняла. Блас прижал ее к себе. Она молчала, но он и так знал, все, что она хочет сказать, все, что она чувствует. 
- Блас… - прошептала Лухи. 
- Почему ты так долго? – перебил ее Эредиа. - Я уже собрался ехать за тобой. Где ты была? 
- Идем со мной, - потянула его за руку Лухи, и они направились к воротам. 
Пройдя минут двадцать, Лухи остановилась в районе Баракас. У Бласа по коже пробежали мурашки, но вовсе не потому, что он промок до нитки. Ему хотелось, чтобы кто-нибудь его разбудил от этого кошмара. 
- Зачем мы сюда пришли? 
- Видишь тот домик? – указала девушка на небольшой заброшенный дом. - Идем, - потянула его за руку Лухан, - я хочу тебе кое-что показать. 
Блас машинально шагал за ней и чем ближе они становились к дому, тем больше ужаса появлялось в его глазах. Лухан нашла какой-то проход, и они вошли во двор. 
- Здесь никто не живет. 
- Я знаю… - с уверенностью ответил Эредиа, но, посмотрев на Лухан, которая уже собиралась что-то спросить, тут же исправился: - вижу, то есть. 
- Как ты нашла этот дом? – с каким-то страхом в голосе спросил он. - Почему именно он? 
Лухи улыбнулась и пожала плечами:
- Он мне часто снился. Я четко видела это место, эту узкую каменную улочку. Странно, но я даже это дерево видела, - коснулась Лухан веток. 
- Очень странно… - оглянулся Блас. Он не был здесь пятнадцать лет. Даже мимо этого района не проезжал, только в обход. 
- Я здесь кое-что нашла на дереве, смотри, - указала она на буковки, выцарапанные на стволе. - Наверно, они очень любили друг друга, - улыбнулась Лухи.
Блас прикоснулся к буквам, и на его лице появилась еле заметная улыбка. Он вспомнил, как маленьким ножиком с трудом нацарапал эти буквы. 
- Кто? - испуганно посмотрел на нее Эредиа. Иногда ему казалось, что она умеет читать мысли. 
- Те, кто это сделал, «Л и Р». Может Лаура и Роман или Лало и Ребека… 
Взгляд Бласа устремился на дом, и Лухан заметила это. 
- Войдем туда? 
- Мы и так влезли на чужую территорию! И вдруг там какой-нибудь бродяга лежит или труп... 
- Блас! – скривила лицо Лу. – Я была здесь сто раз, но мне никогда не удавалось войти внутрь. За домом присматривают, видимо. Я видела, как пару раз приходила женщина. 
- Ну и как ты собралась войти? Взломаешь замок? 
- Через вон то окно, - указала девушка. - Идем со мной, - потянула она его за собой, и Эредиа неохотно зашагал за ней. 
- Подсади меня! – пыталась залезть в окно Лухан. 
- Ты сумасшедшая, - подошел к ней Блас и, схватив за ноги, помог ей туда взобраться. 
- А здесь не так уж и плохо, - огляделась Линарес. – Эредиа, ты идешь? – посмотрела она вниз. 
- И не подумаю! 
- Блас!
- Я туда не полезу, - парень бросил на нее сердитый взгляд. 
«Ты туда не полезешь, Эредиа!» - последнюю фразу выдал разум, прежде чем его послали. 
- Давай руку! – потянулась она вниз. 
- Отойди от окна, ты сейчас свалишься! 
Блас снял пиджак и повесил его на ветку. 
«Лучше бы я захватил с собой ключи». 
- Ненормальная, - пробурчал он себе под нос, - хотя это я ненормальный, раз лезу за ней. 
- Что? – не расслышала Лухи. 
- Ничего! Отойди, - Блас, наконец, влез в окно. 
Эредиа застыл, оглядевшись, после чего ноги сами зашагали к двери его комнаты, к той самой злосчастной двери. Лухи направилась за ним. Парень вошел, и в его памяти восстановились все детали: его синяя кровать, рамка на столике, лампа, - все на своих местах. Он увидел себя, зажавшегося в углу и с ужасом смотрящего на отца с ремнем в руке. 
Линарес осматривала какие-то вещи в коробке и обнаружила фотографию матери Бласа.
- Какая-то грустная женщина… 
Блас посмотрел на фотографию в руке Лухан. 
- Такая маленькая комната, тесная, прямо, как наш карцер, - Лухи посмотрела на Бласа, который уставился в угол. Девушка испуганно взяла его за руку и коснулась лица. 
- Блас! Блас, что с тобой? 
Эредиа посмотрел на нее, отошел к окну и сел на подоконник, опустив голову вниз. Лухан удивленно уставилась на него. Она не понимала, что могло вызвать такую реакцию. Девушка подошла к нему и села рядом, смотря на него и ожидая объяснений. 
- Это моя комната, - еле слышно произнес парень. – А это, - посмотрел он на фотографию, - моя мама. 
- Что? – Лухан казалось, что она ослышалась. 
- Это дом Фары, - произнеся имя отца, Блас резко направился к выходу. Линарес побежала за ним. Спрыгнув вниз, Блас посмотрел на девушку и протянул руки. Поставив ее на землю, он вышел из ворот. 
Возвращаясь обратно, он всю дорогу молчал, и Лухан уже жалела, что отвела его туда. Эредиа замкнулся в себе, и она боялась его о чем-то спросить. Просто шла за ним. 
Блас вдруг резко остановился и огляделся. 
- Ты хочешь домой? – развернулся он к ней. 
- К твоей креветке? - Линарес отрицательно покачала головой. 
Через полчаса они сидели на скале и наслаждались красивым видом на море. 
- А куда вы поедете после свадьбы? – спросила Лухи, смотря на волны. 
- Не знаю, - безразлично ответил парень. Казалось, ему вообще все равно. 
- Как не знаешь? Всего два дня осталось. Твоя креветка уже все приготовила, неужели она не позаботилась о романтической поездке? 
- Всей подготовкой она занимается. И ее зовут не креветка, а Ана!
Лухи бросила недовольный взгляд на опекуна, после чего снова перевела на море. Блас пристально смотрел на нее. 
- Ты любишь ее? – внезапно нарушила тишину Лу. 
Эредиа улыбнулся: 
- Очень… - не спускал с нее глаз парень. - Она единственная во всем мире, кого я люблю… 
Линарес опустила взгляд. 
- Как и ты своего Агилара… - пытаясь выпытать информацию, ответил он. 
- Да. Я люблю его… - посмотрела она на Бласа, - больше жизни. 
- Что-то я давно его не вижу, - улыбнулся Эредиа: уж он-то знал точно, кого она имела ввиду, сказав «люблю больше жизни» и это был совсем не Агилар. 
- Он…
- Не лги, - перебил ее Блас. - Вы ведь расстались?! 
- Кто тебе такую чушь сказал? – раздраженно ответила Лухан.
«Твой дневник!» - мысленно ликовал Эредиа. 
Как же приятно слушать ложь, зная правду!
«Как ему только удается все узнавать? Может, он обладает паранормальными способностями?» - удивленно смотрела на него Линарес. 
- Это очевидно, - пожал плечами Блас. - Он не звонит, не приезжает с тех пор, как ты закончила колледж. 
- Ладно. Мы расстались. Доволен? 
«Конечно, доволен!!! Да нет, я счастлив!!». 
- Ну… не могу сказать, что мне жаль, - честно ответил Эредиа. Лгать смысла не было: ему бы никто не поверил. – Ведь я тебе говорил, я предупреждал, что как только вы выйдите в реальную жизнь, так и будет. 
Лухан развернулась к нему: 
- Да, ты был прав. Положение в обществе и его фамилия оказались важнее его любви. 
- Ты все еще его любишь? 
- Нет, - честно ответила Линарес. 
- И тогда о ком ты говорила, что любишь больше жизни? 
- О другом, - взволнованно увела взгляд Лухан. Вдруг сердце ушло в пятки и так захотелось крикнуть «о тебе, Блас, о тебе!».
Невыносимое желание овладевало ее разумом и она, смотря в его глаза, подвинулась ближе и коснулась его губ. Блас застыл, после чего резко отстранил ее и поднялся. 
- Блас, я должна тебе кое-что… - подскочила она с места. 
- Молчи… Идем домой, - сделал он пару шагов вперед, но ее голос заставил его замереть. 
- Я люблю тебя! - быстро выговорила она. 
Эредиа посмотрел на небо, думая, как же ей все объяснить, но не нашел ответа. 
- Ты не можешь меня любить, - не оборачиваясь, и еле слышно сказал он. 
Девушка подошла к нему и взяла за руку. 
- Но это так. Я люблю тебя…
Блас отдернул руку и нервно провел по лицу. 
- Лухан, послушай, ты привязалась ко мне, тебе кажется, что ближе меня нет... – повторял он строчки из ее дневника, - но это не любовь. Это привязанность. 
Линарес отрицательно покачала головой. 
- Да. Да, Лухан, да. 
- Ты меня не любишь? 
Эредиа снова замер, смотря ей в глаза. 
«Ну же… скажи «нет» и все. Я тебя не люблю, не люблю…».
- Если я скажу, что не люблю – это будет ложью. Я люблю тебя… - признался Блас, и Линарес только хотела улыбнуться, как услышала продолжение фразы: - люблю, как сестру… 
Лухан разочарованно опустила взгляд. В ушах звенело ненавистное ей в последнее время слово «сестра». 
- Я всегда буду рядом. 
Лухан сквозь слезы улыбнулась. 
- Я буду заботиться о тебе…
- Лжешь! – выкрикнула она. – Она мне сказала, что ты ей обещал избавиться от меня, как только мне исполнится двадцать один. Ты не будешь рядом, - отошла она. 
- Я такого не говорил. Говорил, но не так…
Линарес почувствовала, как земля уходит из-под ног и присела. Эредиа медленно приблизился, присел на корточки и обнял ее. 
- Я всегда буду рядом, - прошептал Блас. – Ты – смысл моей жизни и я никогда тебя не брошу, - прислонился он лбом к ее плечу. 
Лухан зажмурила глаза. 

Так тянулся день за днем. И если с утра Лухан была в колледже и ничего не видела, то ночью ей хотелось выть, когда она думала о том, что она сейчас спит, обняв его. Блас же каждую ночь, как молитву перед сном повторял слова: «Я не люблю ее».

Наступил долгожданный и счастливый день свадьбы. Да только долгожданным и счастливым он был только для одного человека – Аны Солер. Блас сидел в кабинете, где он провел всю ночь, выпивая виски, а Линарес пролежала, уставившись в окно на звезды. 
Когда рассвело, девушка поднялась с кровати, смахнула слезы и осмотрелась. Лухан, словно прощалась с этим местом. Она вытащила из шкафчика дневник и раскрыла его. Грустная улыбка появилась на ее лице, когда она заметила, что остался последний пустой лист, и она закрыла его, закинув обратно. Линарес медленно открыла дверь в кабинет Бласа, и он был там, как она и думала. Парень улегся в кресле и, увидев ее, улыбнулся такой же грустной улыбкой. 
- Лу, ты почему не спишь? 
Она ничего не ответила, просто подошла к нему, села на колени и обняла. Блас прижал ее к себе, и они просто молчали, слушая шум дождя за окном. В его объятьях Лухи перестала размышлять, переживать и просто отключилась от всех мыслей. Эредиа слушал ее дыхание, которое становилось все спокойнее и спокойнее. Закрыв глаза, она снова уткнулась ему в грудь, как тогда, крепко держала за руку и уснула. Он медленно гладил ее по голове и тоже, спустя пару минут, заснул. 
Их сладкий сон прервал голос Аны, вернее ее крик. 
- Блас! 
Эредиа открыл глаза, а Лухи зашевелилась, но не проснулась. 
- Что ты кричишь? 
- Я спрашиваю, что это такое? – девушка взрывалась от злости. 
Лухан открыла глаза и, увидев перед собой Ану, скривила лицо: 
- Мне сниться кошмар? 
- Нет, дорогой, я просто в шоке! В день нашей свадьбы ты вместе с этой… - Эредиа бросил на нее строгий взгляд и девушка, вспомнив последствия предыдущего оскорбления, промолчала. 
Лухи поднялась: 
- Блас, твоя невеста права, я на ее месте не такое бы устроила. 
- Ты не на моем месте! – скрестила руки на груди Солер. 
- И в этом ты права, - Лухан вышла и закрыла дверь. 
Ана удивилась, что Линарес не огрызнулась, не нахамила. 
- Дорогой, - подскочила к нему блондинка, - дорогой, пора одеваться и ехать… 

Лухан надела изумрудное платье, которое ей очень шло. Взглянув в зеркало, она натянула улыбку. Вложив в клатч паспорт, деньги и свернув документ с подписью Бласа, она в последний раз огляделась. В окно она увидела Эредиа, который разговаривал с Эчаменди. Она улыбнулась. Войдя в его комнату, девушка подошла к столику с фотографиями и вытащила из рамки снимок, на котором был изображен Эредиа. Посмотрев пару секунд на него, Лухи открыла клатч и положила его туда. Она посмотрела на кровать, потом в окно, за которым моросил дождь. По стеклу скатывались мелкие капельки. 
- Ну и что ты забыла в моей комнате? – раздался голос Аны. 
Лухан обернулась, и ее взгляд застыл на белом платье. Солер, заметив это, ухмыльнулась и подошла к зеркалу. 
- Ты думаешь, я тупая? 
«Ну… как бы тебе помягче ответить?» - подумала Линарес. 
- А я все вижу. Ты ведь любишь его! 
- Да, люблю. Но он любит тебя. 
- Какая ты великодушная! Отпустила, любя, - артистично произнесла Ана и засмеялась. 
- Ты можешь смеяться сколько угодно, но это так. Хотя тебе не понять. 
- Ты права, мне не понять… не понять, как можно додуматься влюбиться в сводного брата?! Мне тебя даже жаль. 
- Блас мне не брат и ты это знаешь. 
Ана подошла к шкафчику и открыла его. 
Найдя нужную папку, девушка протянула ее Линарес: 
- Это чтобы ты приземлилась, - бросила она документы на кровать и вышла из комнаты. 
Лухан медленно села и открыла папку. 
«Тест ДНК на установление родственной связи… Лухан Линарес, Блас Эредиа… Совпадение – 40%». 
- Что?.. - Лухан шокировано застыла и из ее глаз спали слезы. В глазах все стало плыть. Мозг отчаянно отказывался принимать полученную информацию. Дрожь пробежала по всему телу, и она поднялась с кровати и пыталась сделать глубокий вдох. Казалось, кислород перекрыли. Она открыла окно и замерла, увидев его во дворе. Схватив документ, девушка молнией направилась к нему. 
- Что мне оставалось, Рикардо? Я сказал, что люблю ее, как сестру… 
Линарес резко подлетела к парню и оттащила его за руку в сторону сада. Эчаменди, округлив глаза, смотрел им вслед. 
- Лухан, что ты делаешь? 
Она посмотрела ему в глаза и, протянув бумагу, дрожащим голосом произнесла: 
- Что ты, - ткнула она пальцев в его грудь, - ты что делаешь?! 
Эредиа увидел знакомый документ и вздохнул. 
- Ты лгал мне! Все это время лгал! 
- Я… - протянул Блас.
- Только не говори, что ты узнал об этом недавно! Три года назад!!! 
- Линарес, тест часто бывает ошибочным и потом я снова… 
- Хватит! Хватит! – бросила она документ на землю и схватилась за лицо. 
- Лу, прошу тебя, успокойся, - взял он ее за руку. 
- Не трогай меня! – отскочила девушка. 
- Да я лгал тебе все эти три года!! – крикнул Блас. – Лгал сам себе! Потому что… - замолчал он, и Лухан обернулась, - полюбил тебя и совсем не так, как должен! - Я знал, что ты меня тоже… и я не хотел тебя мучить. Я хотел сделать так, чтобы ты меня возненавидела снова, но я не смог… - на глазах парня заблестели слезы. - Я слишком тебя люблю, и я не знаю, что с этим делать!!! – Блас провел рукой по ее щеке, смахивая слезы, и она взяла его за руку. 
Дрожащими руками, она коснулась его лица, и он поцеловал ее пальчики. 
Девушка обняла его: 
- Я уезжаю. 
- Нет, - прижал он ее к себе сильнее, - нет.
- Я не смогу быть рядом, - по ее щекам безостановочно скатывались слезы. Она посмотрела на него: - Я тоже тебя слишком люблю… - развернулась девушка, но он резко притянул ее обратно. 
- Нет, Лухан, я прошу тебя, - Блас поцеловал ее и она замерла. Медленно оторвавшись от ее губ, он посмотрел ей в глаза: - К черту… пусть меня осудит весь мир, я люблю тебя, Лухан. Я на все готов ради тебя. 
- Замолчи… - прислонила она к его губам пальцы. 
- Не могу, - снова поцеловал ее парень. - Ты нужна мне. 
- Блас, не мучай меня, просто отпусти. 
- Не могу… 
- Ты не понимаешь? Мы не можем быть вместе! Это… это невозможно. Это не правильно, это… - Блас, отпусти, - пыталась она вырваться из его крепкой хватки.
- Я знаю! Знаю… - он смахнул с ее щек слезы. – Я знаю, что это неправильно, что так нельзя, что это сумасшедшая, больная любовь. Ты – моя слабость. Ты – мой наркотик, без тебя меня нет. 
- Послушай, ты сейчас женишься, я уеду, и все встанет на свои места. Через некоторое время ты даже не вспомнишь обо мне, - потеряв надежду, что он ее отпустит, Лухан обессиленно рухнула на колени, что сделал и Блас, - это пройдет… - последние слова она произнесла еле слышно, будто пыталась убедить в этом себя. 
- Я пытался тебя забыть всю свою жизнь. Но я каждый раз оказываюсь у твоих ног, - прислонил он голову к ее плечу.
Оба обессиленно застыли и не знали, что делать. 
- Давай просто сбежим? - разрезал тишину голос Бласа. 
- Блас, ты не понимаешь… Куда бы мы не делись, это останется с нами. Ты – мой… - не дал ей договорить Эредиа. 
- Твой, - поцеловал он ее. – Только твой. 
- Блас… - Лухан дрожащими пальцами отодвинула его и посмотрела на Эчаменди, который шел им навстречу и резко остановился, увидев эту картину. 
Эредиа даже не обернулся взглянуть, кто стоит за его спиной. Единственное, что вызывало в нем панику – потерять ее, и он не сводил с нее взгляд. 
- Блас, э-э… тебя там все ждут, пора ехать. 
Эредиа никак не отреагировал, лишь крепче сжал руку Лухан. Рикардо вздохнул, посмотрев на несчастное лицо девушки, и хоть не видел лицо друга, он знал, что оно такое же. 
- Я в машине, - ушел Рик. 
Лухан подняла глаза полные слез, затем зажмурила их и убрала руку. Смотря ему в глаза, она, молча поднявшись, направилась к воротам. Линарес, не оборачиваясь, ушла. Блас долго смотрел ей вслед, не поднимаясь с колен. 
Лухан шла машинально, не обращая внимания ни на прохожих, ни на холодный дождь, который усилился. Как она дошла до заброшенного домика, девушка не поняла. Она вошла во двор и присела у дерева. Коснувшись букв, Лу улыбнулась: теперь она знала, кто их написал и что эти буквы означали «Лухи и Рики». Прислонившись к ним щекой, Линарес заплакала со всей силы, она больше не сдерживала слез. Слишком много боли внутри. Она потеряла того, кто был для нее всем. Весь ее мир рухнул и разлетелся на тысячи частичек… 
Просидев с убитым сознанием около получаса, Лухан почувствовала, как ее плеча кто-то коснулся и резко обернулась. 
Блас присел на корточки, и она улыбнулась: 
- Ну вот, у меня уже галлюцинации, - нервно засмеялась она, после чего заплакала. 
Он обнял ее: 
- Я тебя никуда не отпущу, - схватив Лухан за плечи, он посмотрел ей в глаза. 
Линарес, дрожа, смотрела на него и не знала смеяться или плакать. Эредиа поцеловал ее, и Лухан ответила на поцелуй. Она устала бороться с собой, с ним и с этим «неправильным» чувством. Страстные поцелуи обжигали губы, шею, руки и холодный дождь не мог погасить этот огонь. Схватив ее на руки, Блас повел ее к домику. 
Он расстегнул молнию ее платья, и медленно стянул его вниз. Лухи все еще дрожала и от каждого его прикосновения все сильнее. Поцелуи опустились от шеи вниз живота. Девушка отстранилась и обессиленно опустилась на ковер, прижав ноги к груди, и уткнулась лбом к ним. Блас опустился на колени. 
- Блас, что мы делаем? Так нельзя… - прошептала она. 
Эредиа поцеловал ее колено, руки, перейдя к шее, после посмотрел на нее. Его глаза блестели, как море на солнце. Он так близко, лицом к лицу. Он – ее мечта, огонь, который светит ярко и красиво, но, прикоснувшись, к которому она сгорит. 
Лухан потянулась к его губам, и какое-то невероятное чувство теплой волной пробежало по ее телу. Дыхание перехватило от его поцелуя. Он торопливо расстегивал пуговицы на рубашке, и откинул ее в сторону. Через пару мгновений, его руки скользили по ее спине, освободив от одежды, и он прижал Лухан к себе. Жар пробежал по телу, казалось, температура в комнате резко повысилась до плюс сорока. 
- Я люблю тебя, Лу, - прошептал он ей на ухо и уложил на коврик. 
Его руки блуждали по ее телу и, когда они опустились ниже живота, Линарес, извиваясь под ним, стала постанывать. Блас крепко схватил ее руки, которые царапали его шею, и прижал к полу. Когда Эредиа стал целовать ее грудь, опускаясь все ниже, она была уже не в силах сдерживать стон. Блас вошел в нее и стал плавно двигаться. Лухи сжала пальцы рук, которые крепко держал Эредиа, и чувствовала, как они становятся одним целым… 

За окном глубокая ночь. После сильного дождя, тучи разбежались, и небо рассыпало звезды, которые сияли, как никогда. Лухан улыбнулась, смотря в окно, потом взглянула на Бласа, который спал. Девушка долго не спускала с него глаз, и поправила плед. По ее щеке покатилась слеза и упала на его плечо. Лухи приподнялась и Эредиа шевельнулся. Она застыла, чтобы не разбудить его и снова легла, положив голову на его грудь. 

Девушка в изумрудном платье стояла у окна и смотрела на рассвет. Он был прекрасен, как никогда. Сегодня все казалось волшебным, как в сказке. Но каждая сказка имеет надпись «Конец». Она обернулась и посмотрела на спящего парня. Сейчас ее ожидало самое сложное решение: сломать ему жизнь, оставшись или разбить два сердца, отпустив. 
Она тихо подошла к нему, босиком, на носочках, чтобы не разбудить. Наклонившись к его губам, она коснулась их, и он открыл глаза. 
- Лу… - улыбнулся он. 
- Спи, - шепнула она, - еще слишком рано, - Линарес обняла его. 
Парень взял ее за руку и, поцеловав, прошептал: 
- Я тебя люблю. 
Линарес прикусила губу и зажмурила глаза. 
- Я тебя тоже… - тихо-тихо произнесла она, - больше жизни… 
Когда Блас уснул, она попыталась аккуратно убрать руку из-под его, но он, словно почувствовав, что она уходит, схватил ее крепче. Она поцеловала его руку и улыбнулась, смахнув слезы. Через пару секунд хватка ослабла, Линарес поднялась и, посмотрев на него в последний раз, подошла к окну. Было не так уж и легко спуститься, но она решила спрыгнуть. Оказавшись на земле, она схватилась за правую ногу и прикусила губу, чтобы не завопить от боли. 

Линарес подошла к кассе, прихрамывая. 
- Доброе утро, сеньорита, - поприветствовала ее девушка. 
- Доброе утро. Ближайший билет в… - подумала она пару секунд, - в Росарио, - вытащила она паспорт и разрешение опекуна с подделанной подписью. 
- Одну минутку, - посмотрев в компьютер, девушка ответила: - К сожалению, все билеты в Росарио проданы. 
- Тогда в Мендосу.
- Ближайший билет в Мендосу через три дня. 
- Мне нужно на сегодня и в любую точку Аргентины. 
- Одну минутку, - бросив удивленный взгляд, девушка вновь принялась что-то печатать на компьютере. – Вам поближе к столице? 
- Мне вообще все равно, лишь бы побыстрее. 
- Время вылета через час и пятнадцать минут: на северо-востоке Санта-Фе, на северо-западе Кордово…
- Санта-Фе…- остановила ее речь Лухан.
- Туда-обратно или в один конец? 
Лухи опустила взгляд, задумавшись: 
- В один конец … - еле слышно проговорила она. 
Лухан сидела в кресле, гипнотизируя мобильник, на экране которого она следила за каждой минутой, и ожидала посадки. Осталось всего полчаса.
- Шеф, сигнал отсюда, - раздался голос неподалеку, и Линарес вжалась в кресло. 
- Откуда отсюда? Я ее не вижу! – раздраженно ответил Эредиа. 
Лухан огляделась по сторонам и, оставив мобильник на кресле, подскочила с места, но ее платье ее тут же выделило из толпы. Блас подлетел к ней и схватил за руку. 
- Ну и куда ты? 
- Эредиа! 
- Линарес, тебе так важна эта бумажка? Идем со мной! – схватил он ее за руки и потащил к выходу. 
- Куда? Отпусти! – пыталась она вырваться. - Куда ты меня тащишь? 
Блас развернулся, схватил ее на руки и отпустил только у машины. 
- Садись. 
Лухан закатила глаза. 
Он открыл дверцу и строго повторил: 
- Садись! Если тебе так важно это знать, сейчас ты все узнаешь, - он ее впихнул в машину и сел рядом. 
- Поехали! – приказал он водителю. 
Всю дорогу Линарес молчала, отвернувшись к окну. Они подъехали к клинике. 
Эредиа вышел из машины и открыл ей дверцу. 
- Зачем ты меня сюда притащил? – вышла она. 
- Ты тогда не дала мне договорить. Я сделал повторный тест и хочу, чтобы ты лично распечатала его результаты. 
Линарес отвернулась к машине, смахивая слезы. 
Блас подошел к ней: 
- Если окажется, что тест был верным, я тебя отпущу навсегда, - приблизился к ней парень и прошептал: но если он был ошибочным, ты от меня никогда не отделаешься. 
Лухи улыбнулась и, смахнув слезы, повернулась к нему. 
- Идем, - пошла она вперед. 
Блас пошел вслед за ней. 
Эредиа смотрел на нее и ждал, пока она развернет документ. Его сердце было готово остановиться. Лухан зажала бумажку в руке. Ноги ослабли, в висках стучало, ей казалось, что она сейчас упадет. Девушка присела в кресло, дрожащими руками развернула документ и пробежала глазами. Через пару секунд, она застыла и посмотрела на Бласа. По ее щекам покатились слезы. 
Эредиа не выдержал и подлетел к ней, вырвав из рук бумагу. Взглянув на результат, парень застыл, смотря на Лухан, и медленно опустился на колени. На его глазах появились слезы.
- Лу… - взял он ее за руки. 
- Ты обещал… - дрожащим голосом проговорила она. 
Он уткнулся лбом в ее колени и она, наклонившись, обняла его. 



---------------------------------------------------------------------------

Пусть мотылек мой, крылья опалил,
Ведь он летел к тому, кого любил.
Огня коснувшись он не улетел,
А обнял пламя и, любя, сгорел.

Луна, сказала с грустью на рассвете:
Ведь мог бы жить, купаясь в лунном свете!
Но мотылек мой холод не любил, 
Он умер для того, кого любил.



Обновлен 14 мар 2014. Создан 19 фев 2014



  Комментарии       
Имя или Email


При указании email на него будут отправляться ответы
Как имя будет использована первая часть email до @
Сам email нигде не отображается!
Зарегистрируйтесь, чтобы писать под своим ником